Дмитрий прошёл через множество профессий, прежде чем оказался на судостроительной верфи в Южной Корее. В своей истории он откровенно рассказал о тяжёлой работе на заводе, сложностях адаптации в новой стране, ежедневных трудностях и опасностях, а также о том, как этот опыт изменил его взгляд на жизнь. Дмитрий поделился не только буднями рабочего, но и тем, как нашёл в себе силы для творчества — ведёт блог и занимается фотографией, стремясь вдохновить других на перемены и саморазвитие.
Попробовал себя во многих сферах прежде, чем уехал в Южную Корею
— Я родом из России, из города Тольятти, это Самарская область. Там находится всем известный АвтоВАЗ, откуда родом «Жигули». По образованию я техник-электрик, меня готовили обслуживать станки на АвтоВАЗе. Прошёл там практику — и сбежал оттуда.
До работы в Южной Корее я успел попробовать себя во многих сферах. Начинал с автомобильной отрасли: разборка, сборка, рихтовка, техническое обслуживание, шиномонтаж. Также меня часто приглашали на сезонные работы — я хорошо себя зарекомендовал и стал профессионалом в этой сфере.
Параллельно работал в строительстве, занимался всем: от фундамента до кровли, а также внутренней отделкой. Был опыт работы сварщиком, водителем по межгороду на «ГАЗели», таксистом. Работал в Санкт-Петербурге, в том числе возил ночью машины на автомойку, заправку.
Работал в ломбардах с техникой и золотом — в Саратове, Энгельсе и Санкт-Петербурге. Потом я работал в Израиле — уборщиком в отеле. Работал и на фасадах домов: высотные работы в люльке — поднимали вверх, спускали вниз, я зашивал фасады домов. Зарабатывал до 2000 долларов чистыми в месяц, правда, так было всего несколько месяцев, а до этого откладывал не больше 1000–1500 долларов.
Вернулся в Россию, полгода пожил, понял, что снова не могу ничего заработать и поехал в Южную Корею. Сначала работал с лопатой в глине, потом на заводах, и в итоге устроился на судоверфь.
До работы в Южной Корее я успел попробовать себя во многих сферах. Начинал с автомобильной отрасли: разборка, сборка, рихтовка, техническое обслуживание, шиномонтаж. Также меня часто приглашали на сезонные работы — я хорошо себя зарекомендовал и стал профессионалом в этой сфере.
Параллельно работал в строительстве, занимался всем: от фундамента до кровли, а также внутренней отделкой. Был опыт работы сварщиком, водителем по межгороду на «ГАЗели», таксистом. Работал в Санкт-Петербурге, в том числе возил ночью машины на автомойку, заправку.
Работал в ломбардах с техникой и золотом — в Саратове, Энгельсе и Санкт-Петербурге. Потом я работал в Израиле — уборщиком в отеле. Работал и на фасадах домов: высотные работы в люльке — поднимали вверх, спускали вниз, я зашивал фасады домов. Зарабатывал до 2000 долларов чистыми в месяц, правда, так было всего несколько месяцев, а до этого откладывал не больше 1000–1500 долларов.
Вернулся в Россию, полгода пожил, понял, что снова не могу ничего заработать и поехал в Южную Корею. Сначала работал с лопатой в глине, потом на заводах, и в итоге устроился на судоверфь.
Для работы нужна физическая выносливость
— Сначала я работал на утеплении судна, но через полтора месяца и уволился из-за невыносимой жары: внутри этих железок было, как в духовке, не хватало воздуха, а сильный кашель от вредного утеплителя только усиливался.
Потом я снова устроился на судоверфь, но уже на протяжку кабеля. Я выбрал работу на верфи, потому что это стабильная работа. В Южной Корее это почти единственная легальная работа для меня, ведь россиянам полноценную рабочую визу не дают. А на верфи меня официально трудоустроили.
А вообще о таких работах обычно узнают из социальных сетей. И хотя в соцсетях такие работы есть, но попасть туда не так просто — люди не делятся информацией. Это понятно: работа нелёгкая, туда требуются люди, а не «советы». Для работы на верфи навыки особо не нужны — нужна физическая выносливость. Корейский язык я не учил, но в процессе выучил цифры и время — нужно же знать, когда и сколько перерыв (смеётся).
Сертификаты тоже не нужны — достаточно находиться в Корее и ждать объявлений в группах по городам, где находится верфь. Узбекистан, Вьетнам, Непал и другие страны работают по рабочей визе — у них есть соглашения со страной. Люди из этих стран заранее учат корейский язык и даже платят большие деньги, чтобы их пригласили на работу сварщиком или на работы, где требуют квалификацию.
Потом я снова устроился на судоверфь, но уже на протяжку кабеля. Я выбрал работу на верфи, потому что это стабильная работа. В Южной Корее это почти единственная легальная работа для меня, ведь россиянам полноценную рабочую визу не дают. А на верфи меня официально трудоустроили.
А вообще о таких работах обычно узнают из социальных сетей. И хотя в соцсетях такие работы есть, но попасть туда не так просто — люди не делятся информацией. Это понятно: работа нелёгкая, туда требуются люди, а не «советы». Для работы на верфи навыки особо не нужны — нужна физическая выносливость. Корейский язык я не учил, но в процессе выучил цифры и время — нужно же знать, когда и сколько перерыв (смеётся).
Сертификаты тоже не нужны — достаточно находиться в Корее и ждать объявлений в группах по городам, где находится верфь. Узбекистан, Вьетнам, Непал и другие страны работают по рабочей визе — у них есть соглашения со страной. Люди из этих стран заранее учат корейский язык и даже платят большие деньги, чтобы их пригласили на работу сварщиком или на работы, где требуют квалификацию.
О задачах, трудностях и опасных моментах в работе
— На верфи у каждого — своя работа: от металлических кусков до финиша. Я, например, таскаю тяжёлые катушки, разматываю и закрепляю кабель стяжками по местам. Сами корейцы очень агрессивные. Кричат из-за мелочей, на которые в нормальной ситуации даже внимания не обратишь. Мы между собой иногда смеёмся, а они всё равно кричат. Такая атмосфера — как на пороховой бочке, каждый день. Это морально тяжело.
Особенно сложно находиться в маске: во время работы рядом кто-то варит, рядом шлифуют сварочные швы — всё в искрах, в дыму, в тумане от вредных испарений. После смены всё лицо и одежда чёрные. Дышать этим нельзя, но и маска всё равно плохо помогает — иногда, хоть это и вредно, я её снимаю.
Особенно сложно находиться в маске: во время работы рядом кто-то варит, рядом шлифуют сварочные швы — всё в искрах, в дыму, в тумане от вредных испарений. После смены всё лицо и одежда чёрные. Дышать этим нельзя, но и маска всё равно плохо помогает — иногда, хоть это и вредно, я её снимаю.
А летом, в жару — вообще ад. Как в духовке, без кислорода. Работа достаточно опасная. Можно провалиться в открытый люк — некоторые работники просто не закрывают их, пренебрегая техникой безопасности. Кроме того, можно упасть с корабля, поскользнуться, удариться. Часто можно повредить глаза, ведь всегда сверху летят искры, обломки, металлические опилки.
Головой я бьюсь стабильно — по 15–20 раз в день. Иногда довольно сильно. Хожу в каске, но даже она не всегда спасает: хочешь не хочешь, а габариты пространства всё равно не научишься правильно чувствовать. Когда, например, строительные леса или выступы находятся как раз на уровне головы, ты нагибаешься — и обязательно задеваешь каской. Это каждый день. У всех так — и у корейцев, и у вьетнамцев. Иногда удар приходится даже не в голову, а в шею — под углом. Это вообще опасно для позвоночника. Но никто от этого не застрахован.
Головой я бьюсь стабильно — по 15–20 раз в день. Иногда довольно сильно. Хожу в каске, но даже она не всегда спасает: хочешь не хочешь, а габариты пространства всё равно не научишься правильно чувствовать. Когда, например, строительные леса или выступы находятся как раз на уровне головы, ты нагибаешься — и обязательно задеваешь каской. Это каждый день. У всех так — и у корейцев, и у вьетнамцев. Иногда удар приходится даже не в голову, а в шею — под углом. Это вообще опасно для позвоночника. Но никто от этого не застрахован.
Чаще всего мы строим контейнеровозы
— Смена начинается в 8 утра и заканчивается в 6 вечера — это основной график. Иногда заканчиваем в 5, но тогда зарплату урезают. Бывает сверхурочная работа — до 7 вечера, но за этот час платят как за два.
Работа до 5 — хоть и оплачивается меньше, но это хоть какая-то возможность отдохнуть. А когда работаешь до 6 или 7, ещё и по графику 6 через 1 — времени на жизнь совсем не остаётся. Домой приходишь около 8 вечера, и уже через час надо ложиться спать, иначе на следующий день не справишься. Есть бригады, которые работают 7 дней в неделю. Бывает, что у них всего пара выходных в месяц.
За год на судоверфи я помогал строить только контейнеровозы, но до меня на этой верфи строили и автовозы, и газовозы, и топливные суда. Всё зависит от заказа. Контейнеровозы — самые частые.
На постройку одного судна уходит от 9 до 18 месяцев, в зависимости от размера и других факторов. Это корпусная сборка, сварочные работы и всё остальное. По моим наблюдениям, всё происходит гораздо быстрее — иногда судно сваривают буквально за месяц. Параллельно мы тянем кабель, а потом судно спускают на воду, и его буксируют дальше.
Работа до 5 — хоть и оплачивается меньше, но это хоть какая-то возможность отдохнуть. А когда работаешь до 6 или 7, ещё и по графику 6 через 1 — времени на жизнь совсем не остаётся. Домой приходишь около 8 вечера, и уже через час надо ложиться спать, иначе на следующий день не справишься. Есть бригады, которые работают 7 дней в неделю. Бывает, что у них всего пара выходных в месяц.
За год на судоверфи я помогал строить только контейнеровозы, но до меня на этой верфи строили и автовозы, и газовозы, и топливные суда. Всё зависит от заказа. Контейнеровозы — самые частые.
На постройку одного судна уходит от 9 до 18 месяцев, в зависимости от размера и других факторов. Это корпусная сборка, сварочные работы и всё остальное. По моим наблюдениям, всё происходит гораздо быстрее — иногда судно сваривают буквально за месяц. Параллельно мы тянем кабель, а потом судно спускают на воду, и его буксируют дальше.
«Заработки здесь не такие большие, как хотелось бы»
— Зарплата на заводе от 2000 долларов, если нет сверхурочных. Если перерабатывать — можно выйти на 2100–2800 долларов, но редко. Больше, наверное, зарабатывают сварщики или те, кто работает с болгаркой — у них выше квалификация, и работа сложнее и ответственнее. У них специальная защитная одежда — летом даже смотреть на них тяжело, в такой жаре. Попасть к ним — не так просто, нужна квалификация, возможно, сертификаты или диплом.
Но зарплата, которую я называл раньше — это не "чистыми". Нужно учитывать жильё и еду. Бывает, что на руки может остаться чуть больше 1000 долларов. У всех по-разному: кто-то умеет экономить, кто-то нет. Но в целом — заработки здесь не такие большие, как хотелось бы. Это не «лёгкие деньги», как думают некоторые. И это говорят даже те, кто работает тут годами.
Работа тяжёлая — и справиться с ней может далеко не каждый, даже если он здоров и вынослив. Летом здесь слишком жарко, зимой — слишком холодно. Весной и осенью — постоянные качели: утром выходишь в тёплой одежде, днём становится невыносимо жарко, раздеваешься до футболки, а вечером снова зябко. Постоянные перепады температуры, дожди, ветер — и организм должен всё это выдержать.
Тем не менее, у этой жизни есть и плюсы. Благодаря работе здесь, я смог купить себе фото- и видеотехнику, отложить деньги на путешествия и саморазвитие. Это дало мне важный опыт. Когда ты приезжаешь в Южную Корею из России, ты неизбежно сталкиваешься с культурным шоком: другая логика, другой менталитет, другая еда. Всё другое. Но даже если здесь тяжело, даже если тебе что-то не нравится — это сравнение уже ценно. Это возможность взглянуть на жизнь по-другому.
Ведь пока ты живёшь в одном городе, в одной стране, как бы ты ни хотел — ты не можешь по-настоящему понять, как живут другие. Всё кажется либо страшным, либо сказочным. А жизнь, она разная. И через это надо пройти. По-другому никак.
Но зарплата, которую я называл раньше — это не "чистыми". Нужно учитывать жильё и еду. Бывает, что на руки может остаться чуть больше 1000 долларов. У всех по-разному: кто-то умеет экономить, кто-то нет. Но в целом — заработки здесь не такие большие, как хотелось бы. Это не «лёгкие деньги», как думают некоторые. И это говорят даже те, кто работает тут годами.
Работа тяжёлая — и справиться с ней может далеко не каждый, даже если он здоров и вынослив. Летом здесь слишком жарко, зимой — слишком холодно. Весной и осенью — постоянные качели: утром выходишь в тёплой одежде, днём становится невыносимо жарко, раздеваешься до футболки, а вечером снова зябко. Постоянные перепады температуры, дожди, ветер — и организм должен всё это выдержать.
Тем не менее, у этой жизни есть и плюсы. Благодаря работе здесь, я смог купить себе фото- и видеотехнику, отложить деньги на путешествия и саморазвитие. Это дало мне важный опыт. Когда ты приезжаешь в Южную Корею из России, ты неизбежно сталкиваешься с культурным шоком: другая логика, другой менталитет, другая еда. Всё другое. Но даже если здесь тяжело, даже если тебе что-то не нравится — это сравнение уже ценно. Это возможность взглянуть на жизнь по-другому.
Ведь пока ты живёшь в одном городе, в одной стране, как бы ты ни хотел — ты не можешь по-настоящему понять, как живут другие. Всё кажется либо страшным, либо сказочным. А жизнь, она разная. И через это надо пройти. По-другому никак.
О хобби, собственном блоге и путешествиях
— Южная Корея изменила меня изменила. Кто-то, пройдя через это, начинает ценить простые вещи, кто-то начинает ненавидеть всех вокруг. Каждый реагирует по-своему. Но равнодушным эта работа не оставляет никого. Она либо делает тебя сильнее, либо ломает.
Сейчас я пробую развивать то, что мне по-настоящему нравится. Одно из моих хобби – это фотография. Я занимаюсь фотографией и видеосъёмкой уже много лет, но пока это не приносит дохода. Но я не сдаюсь, потому что это моё хобби, это то, что вдохновляет.
Также я веду свой блог — и это тоже стало частью меня. Мне нравится рассказывать, показывать, делиться. Больше всего я люблю путешествовать и сравнивать — города, страны, культуру, быт. Чтобы было что вспомнить в старости. Чтобы остались не только фото, но и история.
Мой блог будет интересен тем, кто мечтает о свободе, о творчестве, о самовыражении. Тем, кто хочет начать, но не может сделать первый шаг. Тем, кто застрял в рутине, кто мечтает о переменах — и пока только смотрит, представляя себя на моём месте. Сделает он этот шаг или нет — не так важно. Главное, что он увидел, что это возможно.
Сейчас я пробую развивать то, что мне по-настоящему нравится. Одно из моих хобби – это фотография. Я занимаюсь фотографией и видеосъёмкой уже много лет, но пока это не приносит дохода. Но я не сдаюсь, потому что это моё хобби, это то, что вдохновляет.
Также я веду свой блог — и это тоже стало частью меня. Мне нравится рассказывать, показывать, делиться. Больше всего я люблю путешествовать и сравнивать — города, страны, культуру, быт. Чтобы было что вспомнить в старости. Чтобы остались не только фото, но и история.
Мой блог будет интересен тем, кто мечтает о свободе, о творчестве, о самовыражении. Тем, кто хочет начать, но не может сделать первый шаг. Тем, кто застрял в рутине, кто мечтает о переменах — и пока только смотрит, представляя себя на моём месте. Сделает он этот шаг или нет — не так важно. Главное, что он увидел, что это возможно.
- Если вы хотите трудоустроиться и не знаете с чего начать, вам сюда
- Если вы трудоустроились, напишите в нашу редакцию
- Если вы столкнулись с мошенниками при трудоустройстве, подайте доклад о мошенничестве
