«Если сезон удался, то до конца года можно не работать»: краболов Максим о работе в море

Моряк Максим из Латвии рассказал, как впервые попал в море на судно, ловившее улитку, и как со временем перешёл работать на краболов. Он поделился тем, как устроена работа на английском и норвежском краболовном судне, сколько часов приходится работать в сезон, какие функции необходимо выполнять на борту, почему важно быть ментально устойчивым и какую роль играет дружный экипаж.

— Я родом из Латвии. По образованию я повар. До того, как попасть в море, я работал на нефтебазе, но потом меня сократили. В связи с сокращением мой друг предложил мне попробовать себя в море. Я всегда мечтал работать в море, но думал, что буду на танкерах, а в итоге пошёл на рыболовные суда. Вообще, начинал я с судна, которое ловит улиток в Англии, а потом уже перешёл на краболовное судно — в принципе, там всё то же самое, просто другие корзины, потяжелее (улыбается).

У нас в Латвии, в принципе, все попадают в море именно через знакомства. Раньше попасть в море было ещё проще — можно было устроиться по знакомству, без документов, а потом уже всё сдавать по ходу работы. Сейчас же всё стало серьёзнее. Обязательно должен быть SOLAS (международная конвенция по охране человеческой жизни на море), должна быть пройдена медкомиссия. Паспорт моряка пока не везде спрашивают, но скоро начнут. Попасть на работу мне помогло огромное желание и деньги (смеётся).

Я думаю, что для работы в море нужно быть ментально устойчивым. Физически сильным быть не так важно, поскольку у нас на судне работают и щупленькие ребята по 60 кг веса, но работают не хуже остальных. То есть, всё зависит от самого человека. Если работа ему действительно важна, и он готов перетерпеть месяц-два сложности, то потом ему будет легче. Как у нас говорят: «Сложно только первые 10 лет» (смеётся). Потом это уже как в буфет за булочкой сходить.

— Впервые на судно я попал в 2013 году, то есть, уже 12 лет я работаю в море. Побывал я во всей Англии, был вокруг Голландии и Дании. Вообще, это интересная работа. Некоторые люди готовы платить бешеные деньги для того, чтобы увидеть своими глазами всё то, что мы видим бесплатно. За это ещё и сами деньги получаем, но честно скажу, нас моряков эта романтика уже не привлекает.

Сейчас я работаю на краболовном судне. Все члены экипажа делают одну и ту же работу. Работа на английском краболове цикличная, то есть, мы меняемся по кругу на разных позициях. У нас есть «стринги» (от англ. String — это линия ловушек (крабовых корзин), связанных между собой. Обычно их может быть от нескольких штук до сотни, в зависимости от судна, глубины и промыслового района).

На каждой верёвке у нас по 100 корзин. Поднять и выбросить в море одну линию занимает порядка 40—45 минут. Один человек поднимает корзины, второй – носит корзины и выставляет их в ряды, третий человек – достаёт крабов из корзины, сортирует их по размеру и качеству, затем другой чистит их. Вот как-то так и выглядит работа.

— Честно признаться, на судне мы больше всего не любим «великих страдальцев», которые постоянно жалуются, как им тяжело и не выпускают из рук телефона, говоря с родными.

Самое тяжёлое в работе краболова – это утро. Тяжело, когда разгар сезона, краба много, вот тут-то и начинается самое «интересное». То, что кто-то рассказывает, мол работают по 8 часов и 12 отдыхают – это всё бред. Когда краб идёт, то мы работаем и по 20, и по 30 часов, то есть, больше суток. Буквально пару часов спишь и снова за работу. Ведь чем быстрее мы заполним судно крабом, тем больше будет зарплата, так как у судна будет меньший расход топлива.

А приятнее всего на судне, это когда наконец наступают часы, когда можно покушать и лечь спать. Кстати, сразу все члены экипажа не могут лечь спать, так как за судном кто-то должен смотреть. Поэтому у всех нас есть ещё и вахты, которые мы по очереди несём. Это может быть по 30 минут, по часу. Но, разумеется, когда краба не так много, то мы работаем только по 12 часов и соответственно у нас намного больше времени на отдых.

— Что касается сложностей на работу, то тут скажу так. Когда ты долго ходишь в море, то перестаёшь замечать какие-либо сложности. Наверное, плохая погода осенью может осложнить работу, шторма.

Всегда тяжело работать в шторм, когда всё летает. Но если у тебя весёлый коллектив и весёлая музыка, тогда всё в порядке.

Вообще, многое в работе зависит от команды. Если на судне она хорошая, то и в работе всё будет хорошо. Я слышал о таких случаях, когда новеньких на судне гнобят, ничему не учат, чтобы у них зарплата была ниже, чем у остальных, а у друг соответственно повышалась.

Такое тоже бывает, ведь люди бывают разные. Но у нас на судне не так. Все мы были новичками, все прошли через сложности, поэтому наоборот стараемся помогать.

— Работа на судне даёт очень много. В первую очередь это дисциплина. В море она покруче, чем в армии (улыбается). Твою работу за тебя никто делать не будет.

Работа в море помогает исполнять мечты. К примеру, в этом году я хотел поменять машину, но прокатившись на мотоцикле, понял, что моя мечта – это мотоцикл. Недавно я взял себе мотоцикл и теперь катаюсь, и кайфую (улыбается).

А вот что касается семьи, то тут, наверное, с работой в море сложно. Хотя у всех всё по-разному. У меня, например, дважды был брак, есть двое детей, но сейчас я в разводе. Детям плачу алименты, всегда их вижу, всегда провожу с ними время, когда возвращаюсь из рейса. Сейчас, к примеру, я впервые за 12 лет взял себе отпуск на 5 месяцев (улыбается). В сентябре планирую снова возвращаться в море.

А в декабре в Норвегии начинается сезон снежного краба, так что планирую ехать туда работать на другом судне три-четыре месяца. Там уже пароход побольше, чем тот, на котором работаю в Англии.

Команда там уже насчитывает 20 человек, хотя судно у нас ещё тоже считается маленьким. Это судно-фабрика. Мы ловим краба, сразу варим его и упаковываем, а потом приходим в порт и сдаём краба. Если краболовный сезон в Норвегии удался, то после сезона до конца года можно уже не работать (улыбается).