Максим Чебан получил образование в Одесской Национальной Морской Академии (ОНМА) по специальности «судоводителя». У Максима есть опыт работы на русско-украинском флоте, на норвежском рыбном заводе, и даже на ирландском пароме. Кроме того, молодой человек не исключает возможность перебраться в будущем на норвежское краболовное судно. Максим рассказал об особенностях разных работ, сложностях, с которыми он столкнулся, о языковом барьере, непереносимости норвежского климата, о зарплатах, трудностях разлуки с семьёй и планах на будущее.
Первый доход в море был мизерным
— В свои далёкие 16-17 лет, когда ещё жил в Молдове, я работал на автомойке, мог подрабатывать оператором на таком аттракционе, как надувные батуты. Будучи юношей, я пробовал себя в разных сферах. Уже потом я уехал жить и учиться в Одессу, и впоследствии поступил в ОНМА.
После того, как освоил профессию судоводителя стал уходить в море. Мой первый доход в море был мизерным. Мне платили 450 долларов в качестве основной зарплаты и ещё 50 долларов за замывку трюмов. В то время я работал на сухогрузных пароходах.
Уже через время я узнал о работе на рыболовных и краболовных судах в Норвегии. Узнал об этом от друзей моего детства, которые, можно сказать потащили меня туда (смеётся). Так мы и начали свою совместную работу в Норвегии, однако не на судне.
Я устроился работать на рыбную фабрику в Норвегии в городе Вардё. Вардё находится на севере Норвегии. На рыбной фабрике я работал недолго, так как эта работа была для меня, так называемым, перевалочным пунктом. Я проработал там на протяжении месяца, так как на следующем этапе я должен был подняться на судно и снова работать в море. Я поехал в Норвегию для того, чтобы «перебиться» и попробовать себя в новой сфере.
Для того, чтобы попасть туда на работу, первое, что мне потребовалось – это наличие соответствующих документов для работы в Норвегии, поэтому у меня не возникло никаких проблем. Что касается остальных документов, которые нужны были для этой сферы деятельности и непосредственно для работы на рыбном заводе, оформлялись уже в Норвегии. С этим тоже не возникло никаких проблем или сложностей.
На рыбном заводе постоянный холод и специфический запах
— В принципе, когда я только попал на работу на рыбный завод, никаких навыков у меня не было. Все навыки я получал уже непосредственно по месту. Там меня обучили работе и показали, что от меня требуется.
Работа на рыбном заводе очень разноплановая. Нельзя сказать, что у работников она заключалась исключительно в чём-то одном. По сути, мы были там как разнорабочие и сменяли друг друга на разных этапах работы.
Кто-то резал рыбу, кто-то чистил, кто-то сортировал её, а кто-то упаковывал. То есть мы занимались деятельностью вот такого плана. Лично я занимался погрузкой льда в коробки с рыбой и транспортировкой рыбы на таре в специальные холодильники. Ну, если честно, иногда, бывало, такое, что мог встать на станок и заниматься обрезкой головы или что-то в этом роде.
Основная сложность этой работы для меня заключалась в том, что ты работаешь в постоянном холоде. Также неудобство доставляет и постоянный запах рыбы кругом. Это достаточно специфический запах. Ну, и в целом, весьма непривычный климат страны, с которым тоже было тяжело свыкнуться.
Рабочий день длился минимум 8 часов
— Но несмотря на какие-то сложности, работать было круто и весело потому, что со мной были мои друзья, и из-за этого было как-то интереснее и легче. Те, кто уже работали на заводе, обучали меня работе. Ребята мне всё рассказывали и показывали, как и что делать. И если честно, поначалу мне всё даже очень понравилось, но в скором времени началась физическая и моральная усталость от работы и от того, что на улице постоянно темно. Ты просыпаешься допустим в 9 утра, солнце, которое и так еле-еле видно, грубо говоря часов до 12 дня светит, а потом к часу на улице снова становится темно. Это давило, если честно.
Что касается распорядка рабочего дня, то у нас он каждый день был разным потому, что мы в основном ждали, когда судно с уловом зайдёт в порт для разгрузки рыбы. Также многое зависело и от погоды. Но в тех краях, погода почти каждый день ужасная.
Рабочий день, в среднем, длился от 8 до 12 часов, но быть и 14 часов, и даже 16 часов. Всё зависело от самого сотрудника, то есть можно быть брать дополнительные часы и работать, так скажем, сверхурочно. Но минимальное количество рабочих часов в день – 8 часов.
Работали мы регулярно. Выходные дни у нас могли быть только в том случае, если судно не могло зайти в порт или же тогда, когда приходилось ждать, пока соберётся нужный тоннаж рыбы для переработки у нас на заводе.
Наладили с друзьями совместный быт
— У владельца рыбной фабрики, где мы с друзьями работали, был большой четырёхэтажный дом. И вот на втором этаже в этом доме у каждого из нас была практическая своя отдельная комната. Там мы и проживали всё то время, что работали на фабрике.
Если говорить о норвежском быте, то каких-то особых сложностей ни у меня, ни у моих друзей не возникало. Было очень классно потому, что мы все много лет вместе и нам, конечно же, было легче в бытовом плане. Мы могли разделять обязанности между друг другом, как-то помогать друг другу. К примеру, кто-то один готовит, кто-то убирает, кто-то ещё чем-то занят. Мы находили между собой общий язык и вот каким-то таким образом и строился наш общий быт в Норвегии.
Что касается именно рабочих сложностей, то, наверное, самой большой сложностью было то, что приходилось поднимать тяжёлые предметы. То есть, поднятие тяжестей очень негативно сказывалось на спине.
А вот мой самый приятный случай на работе был в один из дней, когда мы разгружали рыбу с корабля и перед нами на берег выплыл морской лев (подсемейство ушастых тюленей). Мы начали его кормить. Это был очень забавный и даже милый момент. Что-то такое необычное, доброе, с чем я раньше никогда не сталкивался.
Трудности в общении на английском и индивидуальные зарплаты
— Иногда у меня также возникали трудности непосредственно в языковом плане. До этого я работал на русско-украинском флоте, и с английским языком у меня было всё не так уж и ладно. Поэтому друзья опять-таки выручали меня и помогали мне в общении на английском (улыбается).
У нас на заводе было, на самом то деле, очень много сотрудников самых разных национальностей и возрастов. На заводе в основном все говорили на английском языке. Уже где-то между собой мы, конечно, говорили на русском. Были ребята из Латвии и Литвы, кто говорил по-русски, поэтому с ними мы тоже могли спокойно перекинуться фразами. Но в основном все говорили именно на английском.
Что касается зарплаты, то её нельзя назвать ежемесячной. Всё зависело от количества работы. Допустим, если работа была, то мы, конечно, выполняли её и это был оплачиваемый рабочий день. Но бывали и дни простоя, когда, например, погода была плохой, улова и работы не было.
Максимальная сумма тоже бывает разной. Тут, как я уже сказал ранее, зависит всё от количества работы и от того, сколько часов сотрудник работал. В день можно заработать и 120, и 140, и 160 евро. То есть зарплата полностью индивидуальна и во многом зависит от того, насколько она тебе нужна (смеётся).
Я отработал на заводе чуть больше месяца. Заработать за это время удалось чуть более 2600 евро. Но это с учётом того, что на тот момент как раз были очень плохие погодные условия, и заработать больше просто не получалось. Потом уехал оттуда потому, что дождался своё судно и начал работать там вместе со своей супругой.
«Подумываю о том, чтобы перебраться на краболовное судно»
— Да, мне всегда хотелось попробовать поработать на краболовном судне, но пока что я работаю в другой большой компании, которая называется «Irish Ferries». Это паромная и транспортная компания, выполняющая пассажирские и грузовые перевозки на маршрутах между Ирландией и Англией. И пока что, мне в целом, всё там нравится. Но кто знает, возможно чуть позже я переберусь на работу на краболов.
На данный момент я нахожусь на каникулах. А вообще работаю на ирландском пароме в качестве бармена. Может в дальнейшем я выйду на должность супервайзера. В целом, я бы не работал в море вообще, если бы зарплаты в нашей стране позволяли жить чуть лучше.
Но самое тяжёлое для меня на любой работе в море – это то, что я уезжаю и не вижу свою жену и своего ребёнка. Даже уезжать на месяц-два для меня тяжеловато. Моя семья относится с пониманием к моей работе. Во многом из-за того, что моя супруга сама работала в этой сфере и она прекрасно понимает, что это за график, что за работа и так далее. Тёплые отношения, к сожалению, у нас в семье только тогда, когда папа приезжает домой и может обнять любимую жену и дочку.
Илона Ангел
Если вы хотите трудоустроиться и не знаете с чего начать, вам сюда