«Я нашёл своё место»: третий механик Раян о жизни и работе на круизных лайнерах

Спокойный, рассудительный и с неподдельной любовью к технике, Раян — третий механик на международных круизных лайнерах рассказал, как оказался в море, почему выбрал именно этот путь, что значит быть частью огромной плавающей гостиницы, какие трудности сопровождают работу в машинном отделении и что его вдохновляет даже в самых утомительных рабочих сменах. А ещё поделился мыслями о зарплате, команде, незаметных героях судна и личных мечтах на будущее.

— Я родился и вырос в индийском штате Гоа, в небольшом прибрежном городе, где каждый второй — либо рыбак, либо работает на судах. Море с детства было частью жизни. Я мечтал стать пилотом, но по-настоящему меня вдохновили рассказы дяди, который был старшим механиком. Он приходил домой в отпуск — с загаром, в футболке с логотипом судоходной компании, и казался мне супергероем.

В итоге я тоже выбрал море (улыбается). Сегодня я третий механик (third engineer) и работаю на круизных лайнерах. Круизный лайнер — это как город, только на воде. Многие представляют лайнер как курорт — рестораны, бассейны, музыка. Но за всей этой красотой скрывается огромная машина, и она должна работать без сбоев.

Моя зона ответственности — компрессоры, системы охлаждения, аварийный дизель-генератор, а также часть водоочистки и балластной системы. Каждый день я провожу проверки, участвую в техническом обслуживании, вношу данные в судовые журналы.

Кроме того, я дежурю в engine control room — это как нервный центр всей машины. Здесь мы следим за показателями температуры, давлением, оборотами, чтобы вовремя заметить аномалии и не допустить отказов. В экстренных случаях — мы первые, кто должен реагировать.

— В машинном отделении очень жарко, шумно и тесно. Температура может подниматься до 45°C. Постоянно нужно быть в СИЗ, в наушниках, в спецодежде. Это выматывает. Бывает, спишь всего пару часов, а потом снова нужно на аварийный вызов — где-то перегорел клапан, где-то потекла труба.

А ещё — ты почти всегда находишься под палубой, без окон и дневного света. Иногда только по часам понимаю, утро сейчас или вечер. Это непросто — особенно психически. В общем, самое сложное в работе механика – это шум, жара и круглосуточная готовность к работе.

Но, несмотря на это, мне нравится быть частью сложного механизма. Когда всё работает — ты чувствуешь, что это и твоя заслуга тоже. Помню однажды был случай, когда чуть не случился пожар из-за перегрева. На одном из контрактов у нас была серьёзная ситуация: из-за неисправности в системе охлаждения один из генераторов начал перегреваться. Температура резко пошла вверх, и если бы не вовремя сработали тревожные датчики — мог начаться пожар.

Мы с напарником успели отключить подачу, обесточить участок, и буквально за 5 минут локализовали проблему. После смены старший механик просто пожал мне руку и сказал: «Хорошая работа». Это многое значит.

— Механическая команда делится на ранги: Chief, Second, Third, Fourth Engineers и engine cadets. У каждого — своя зона. Работать в такой команде — как быть частью братства. Мы с коллегами с Филиппин, Индонезии, Украины, Хорватии, Индии — все разные, но в машинном отделении нет места разногласиям. Всё должно работать слаженно, и мы это чувствуем.

В команде нас 20 человек, и мы — как братство. Бывают споры, бывают усталость и раздражение — но никогда не допускаем, чтобы это влияло на безопасность.

Больше всего на работе я люблю «тихие дни» — когда всё идёт по плану. Когда ты провёл ТО, смазал нужные узлы, проверил показания, и всё работает идеально. В такие моменты чувствуешь уважение к себе и к профессии.

А вот чего не люблю — это бумажную работу. Электронные журналы, отчёты, проверки — слишком много бюрократии. Хотя понимаю, что это часть ответственности.

— На круизных лайнерах третьи механики зарабатывают в среднем от 3000 до 4000 долларов в месяц, в зависимости от компании и маршрута. Есть флот с более высокооплачиваемыми позициями — до 5000 долларов, особенно если ты старший третий или работаешь на LNG-танкерах.

Многие люди думают, что моряки просто так зарабатывают хорошие деньги, но важно помнить, что работа на любо типе судна всегда опасна и требует многих жертв. Мы вдали от дома, вдали от семьи и от наших традиций. Иногда никакие деньги не спасают от тоски.

Контракт на лайнере обычно длится около 4–6 месяцев, потом отпуск примерно 2–3 месяца. За это время можно отдохнуть, пройти курсы или просто пожить нормальной жизнью (смеётся). Если честно, я люблю свою работу и за эти пару месяцев дома всегда успеваю соскучиться по ней.

— В отпуске я стараюсь быть дома. Провожу время с семьей, встречаюсь с друзьями, играю в игры на ноутбуке. Иногда просто сплю по 10 часов подряд (смеётся). В общем, на берегу я превращаюсь в обычного парня. Море даёт финансовую свободу, но забирает простые вещи: праздники, дни рождения, сезон дождей дома, который я особенно люблю.

Сейчас я прохожу дополнительные курсы, чтобы перейти на позицию второго механика. Моя цель — стать Chief Engineer, капитаном машинного отделения.

Работать в машинном отделении круизного лайнера — это не про романтику. Это про сложные технические задачи, постоянную концентрацию и умение держать себя в руках даже в критической ситуации. Но именно это делает профессию особенной. Море многому меня научило. И если бы меня спросили, жалею ли я о своём выборе — я бы ответил: «Нет. Я нашёл своё место».