«Ты управляешь городом на воде»: штурман Якопо о работе на круизном лайнере

Якопо работает штурманом на круизном лайнере. Он рассказал о том, почему выбрал морскую профессию и как впервые попал на круизный лайнер, об обязанностях на борту, графике, сложностях, многочасовой работе, отношениях с коллегами, забавных случаях, зарплате и планах на будущее.

— Я родился и вырос в Генуе, одном из самых морских городов Италии. У нас, как говорят, соль на коже с рождения — ты не можешь пройти по набережной без того, чтобы не услышать гудка судна в порту. Море — часть нашей крови. С детства я знал, что не буду работать в офисе. Мой дед был рыбаком, отец — инженер, но каждое утро он смотрел в окно на порт, будто ждал, когда его снова позовёт море. И, видимо, этот зов перешёл ко мне.

Я окончил Итальянскую морскую академию по специальности «Навигация и судовождение». Академия была строгой, как армия. Подъём, строевая, дисциплина. Но именно там я понял, что море — это не просто романтика. Это точность, ответственность, и в то же время — это невероятная свобода.

Сначала после первой плавательной практики я думал пойти в торговый флот — танкеры, контейнеровозы. Думал, что это серьёзная работа, солидная. Но потом нам прочитали лекцию представители круизной компании. Они показали нам фотографии — бассейны, театры на борту, открытые палубы, работа с туристами, офицерский костюм. И я подумал: «А почему бы и нет?». Мир круизных лайнеров сразу же покорил моё сердце, и я решил стать офицером именно на круизном лайнере.

Я подал резюме в несколько круизных линий. Сначала были отказы. Потом — долгий список ожидания. И вот, спустя 7 месяцев, я наконец-то попал на борт круизного лайнера. Потребовалось пройти много подготовительных курсов и получить много сертификатов, чтобы устроиться на судно. Но я ни о чём не жалею. Потраченное время того стоило.

— Помню, когда я впервые поднялся на трап, мне показалось, что я попал в кино. Огромные стеклянные стены, аромат кофе из пассажирского лаунжа, приветственные улыбки офицеров. Мне выдали форму, провели по маршруту эвакуации, и завели в специальное помещение, где я несколько часов проходил подготовку и инструктаж. А уже на следующий день я вышел на свою первую ночную вахту на «мостике».

Работа штурмана на круизном лайнере — это что-то между пилотом, дипломатом, пожарным и психотерапевтом (смеётся). В мои обязанности входит планирование маршрутов, следование курсу, контроль за навигационными приборами, подготовка к заходу в порты. Мы следим за безопасностью — и пассажиров, и судна, и экипажа.

Но, кроме этого, у нас есть более тонкая работа — координация с отелем на борту. Ведь лайнер — это не просто судно. Это город с населением в 3000–6000 человек, и каждый должен чувствовать себя в безопасности. Бывает, что мы меняем маршрут из-за штормов — но при этом надо договориться с кухней, развлечениями, турами на берегу и даже с командой по уходу за бассейнами. Да, иногда ты управляешь не судном, а капризами пассажиров и логистикой одновременно.

— Наш график — это 4 часа вахты, 8 часов отдыха, снова 4 часа вахты. А ещё регулярные тревоги, учения, встречи. Иногда ощущение, что ты работаешь по 25 часов в сутки. Но тут важно не сгореть.

Я стараюсь находить баланс: утренний кофе на кормовой палубе, короткая прогулка до машинного отделения — просто чтобы проветрить голову. Иногда вечером, когда «мостик» передаёшь следующей смене, можно остаться на 10 минут и посмотреть, как солнце садится в море. Это лучше любого сериала (улыбается).

В работе штурмана очень много своих нюансов. Пассажиры даже не догадываются, сколько мелких инцидентов происходит за одну неделю. То у нас тропический шторм «переносит» маршрут, то на навигационной карте «всплывает» незаконно пришвартованная рыбацкая лодка прямо у пути лайнера, то не работает радиосвязь — и ты сидишь, как в кино, с ручной рацией в 4 утра, координируя швартовку где-нибудь в Лиссабоне.

— У нас команда — это настоящая Вавилонская башня. Филиппинцы, индусы, румыны, испанцы, хорваты, русские, французы, бразильцы, японцы… И, конечно, итальянцы. Мы общаемся на английском, но есть так называемый maritime English — особый стиль: чётко, коротко, без эмоций.

И всё работает. Каждый знает, что на борту ты не просто работник. Ты — это часть живого организма. И эта слаженность, честно скажу, вызывает у меня гордость каждый раз.

В работе также часто случаются и забавные ситуации. Есть у нас одна история, которую мы вспоминаем каждый раз, когда в порту видим бананы. Это было в Бразилии, порт Ресифи. Мы стояли у причала, выгружали пассажиров на экскурсии. А у нас по правилам — капитан всегда выходит на швартовку. Ну вот стоит наш капитан на «мостике», серьёзный, сосредоточенный, в белой форме. Даёт команды, держит радиосвязь с буксирами, всё по-честному. В какой-то момент, по громкой связи, радист сообщает, что на борт поднялся представитель порта с подарками.

Заходит человек, протягивает капитану ящик… бананов! Прямо на «мостик». С подписью от администрации порта — «в подарок экипажу». Все хлопают, смеются. Капитан говорит спасибо, берёт бананы — и в этот момент забывает, что стоял в одних носках. Он снял ботинки перед заходом, чтобы не запачкать ковролин, и в суете забыл надеть обратно.

И вот стоит наш командир, в парадной рубашке, с бананами в руках… и в белых носках с якорями. Представитель порта смотрит, хлопает его по плечу и говорит: «Теперь я вижу, вы действительно моряк. Только настоящий моряк может управлять судном без ботинок!». С тех пор эта история стала байкой. Новеньким мы рассказываем: «Не забудь проверить якорь, курс, бананы и ботинки!» (смеётся).

— Работе штурманом на лайнере даёт мне возможность видеть мир, учиться чему-то новому и хорошо зарабатывать. Не могу озвучить цифры, но скажу, что теперь благодаря морю у меня есть квартира в Генуе, но я там бываю всего пару месяцев в году.

Мечтаю в будущем, как и все моряки, однажды остепениться. Построить дом где-нибудь на побережье Лигурии, открыть маленькую школу для подготовки кадетов или консультировать по навигации.

Но пока море зовёт (улыбается). У меня контракт до декабря. Потом, может быть, короткий отпуск. Ну а там — новая вахта, новые маршруты, новые пассажиры. Каждый рейс — как новый роман.